– Мы вернулись к официальным матчам. Это особенно нелегко после игр сборных. Мы вместе почти не тренировались, и к матчу было готовиться сложно. Приехали игроки, отыгравшие много минут в сборных. Но команда приложила огромные усилия, чтобы заработать три очка. Считаю, у нас в первом тайме было достаточно моментов, чтобы счет был более комфортным. Во втором тайме мы достаточно хорошо и организованно защищались. Чтобы идти в атаку, у нас не было достаточно свежести, и в итоге мы завоевали три важные очка.

– Не только по этому матчу складывается впечатление, что команда плохо готова физически. Из сборников, которые играли много, сегодня в основном составе вышли только Ротань и Стринич. Но команда после 20-й минуты остановилась. Чем это объяснить?
– Я не согласен с этим утверждением. Можно ведь вспомнить и матч против Слована, и матч против Говерлы, когда мы вынуждены были отыгрываться. Слован сравнял счет, но на последнем отрезке матча нам удалось снова выйти вперед. Все дело в том, что соперник тоже играет, и когда проигрывает, лезет вперед. Думаю, наша команда нормально выдерживает 90 минут.

– Есть ли новости по Инкуму и Боатенгу?
– Никаких.

– Во втором тайме вы активно общались с резервным арбитром. Неужели Коллина добился от наших арбитров знания иностранного языка? И о чем был ваш диалог?
– Да, мы разговаривали, и он меня понимал достаточно хорошо. Я не был согласен с некоторыми решениями арбитра. Он не одинаково подходил к игровым ситуациям по отношению к обеим командам. К нам он был строговат. Свистел в некоторых случаях, когда можно было бы этого не делать.

– Боатенг, приехав в сборную, заявил, что после возвращения в Днепропетровск попытается найти с вами общий язык.
– Я не ссорился с Боатенгом, чтобы с ним мириться.

– Но у него не было попыток подойти к вам?
– Совершенно нет. Я его даже не видел.