Мирон Богданович, для начала – неожиданный вопрос. Вы по утрам в ванной поете?
(Улыбается) Ну... Не всегда. Под настроение. У меня голос как таковой практически отсутствует, поэтому стараюсь, чтобы никто не слышал... Но да, бывает.

А что вы делаете, когда у вас плохое настроение?
Беру удочку и еду туда, где никого нет, где тишина и покой. Как правило, мне хватает одного дня, чтобы восстановиться. Ещё могу почитать, кино посмотреть.

Что из последнего просмотренного вам понравилось?
Ну, это уже не новые фильмы, я их пересматриваю время от времени. «Однажды в Америке», «Храброе сердце», «Патриот», «Гладиатор»... Вообще, я исторические фильмы люблю.

А футбольные программы?
Нет. Категорически. Потому что знаю, откуда все эти ноги растут. Все знают, что в Украине две мегакоманды, только иногда Харьков может засветиться. Все эти программы заангажированные, поэтому для меня неинтересны.

Но, может, смотрели программу «Футбольный уик-энд», где рассказывали о свадьбе Эдмара в Симферополе? Показали видео, а под конец еще и съязвили: «Да, такого в Бразилии не увидишь...»
Не смотрел, но могу догадаться... Какое вообще все они имеют право лезть в личную жизнь кого бы то ни было, да еще и комментировать?! Вот потому я и не люблю всех этих... И гоню их, когда они на тренировку в Высоком лезут... А то подсмотрят и подслушают, как я слово «сука», может, как-то скажу – а там уже на всю Украину это невинное слово аршинными буквами... Да ты, говорю, если бы услышал, как я могу матюкаться – ты бы бежал дальше, чем видишь... Еще не люблю за то, что портят футболистов. Захваливают. А мне потом работать с такими захваленными...

А вы всегда были таким, как сейчас?
Если бы меня кто раньше видел... (Смеется.) Я стоял на учете в детской комнате милиции, все мои друзья кто сел, кого расстреляли, только меня футбол спас... Я по две недели в школу не ходил, дома не ночевал... Помню одну выходку: залез по карнизу четвертого этажа школы на чердак, где хранились противогазы, набрал на весь класс, принес, оделись мы и ждем – а у нас урок рисования. Учитель зашел и сознание потерял, когда нас всех увидел. А когда очнулся, гнал меня указкой до выхода из школы... Сразу понял, кто на такое был способен.

А что родители делали после такого? Ну, там в угол поставить...
Да какой угол, я вас умоляю! С меня отец так шкуру драл ременякой... Ну, я же и зарабатывал, как уже сказал. Неизвестно, чем бы я закончил, если бы не футбол. Кстати, я был чемпионом школы по цоку.

По чем?
Ну, это игра такая, цок, монетки об стену бросали... У меня полные карманы были тех монет, и битков для цока полный набор.

А ваши родители кем хотели сына видеть?
Ну, поскольку мой отец футбольным тренером был, то было понятно, кем он меня хотел видеть. А маме хотелось, чтобы я стал врачом или учителем.

А какие предметы в школе были любимыми?
История и физкультура. На переменках в футбол играл, на уроки опаздывал, из-за этого постоянно к директору вызывали. Я в его кабинет как к себе домой уже заходил. Да и институт я еле-еле закончил – учился через пятое-десятое. Сколько раз отчислять хотели... (Вздыхает.) В общем, Содом и Гоморра.

А кто сей час в «Металлисте» играет на той позиции, что вы когда-то играли?
Слюсар, Валяев... В центре, в полузащите.

Говорят, вы тот единственный человек и тренер, кому удалось создать в «Металлисте» такую истинно семейную атмосферу...
Ну, эта атмосфера необходима для команды. Но при этом это не есть семья в том понимании слова, что вот есть муж, есть жена, и если повезет, то всю жизнь вместе... Команда – это, прежде всего, тот коллектив и та семья, где необходимо постоянно менять атмосферу, что-то обновлять... Если говорить о «Металлисте», то на данный момент нужно вносить какие-то изменения, что-то застоялось, они неплохие, но не дают прогресса: возраст и все такое, и вообще – потому что кто-то уже не может... Изменения необходимы и неотвратимы. И при этом всём – всё равно как по живому режешь. Потому что, опять же, это уже семья. Это уже родные люди. Ну, вот с Бабичем и Диденко хорошо разошлись, они играют... А так в команде для меня главное, чтобы все хорошо играли и чтобы понимали, для чего они в команде. Если все они это понимают и выполняют – всё в порядке. И я могу где-то так сквозь пальцы посмотреть на мелкие прегрешения. Потому что так не бывает – «шаг влево, шаг вправо»... Нормальный человек не может ходить только прямо.

Вы умеете находить футболистов, которые не первый год в Украине, но на самом деле проявляются как футболисты именно в «Металлисте». Вы вот так вот сразу можете посмотреть и сказать: «Это талант»?
В семидесяти процентах. Но с талантом тяжело работать. Хотя и интересно.

А что вы делаете, если кто-то пытается вам на шею сесть?
Сесть мне на шею – это невозможно.

А когда «Металлист» ищет легионеров, чье слово в приобретении того или иного игрока последнее – ваше, президента или ещё чье-то?
Решаю я.