Матч против французского «Лилля» для ЦСКА – своеобразный момент истины, от которого зависит слишком многое, чтобы со спокойствием на душе смотреть, как армейский коллектив выйдет на морозное поле «Лужников» на последний и решающий. С российскими командами часто ведь бывает как – на финишной прямой, когда до заветной черты остается какой-то шаг, они обидно спотыкаются. Конечно, бывали исключения, но нынешний ЦСКА – команда, в полной мере сотканная из множества неожиданностей. За последние несколько недель об этом не говорил разве что ленивый, а матч с казанским «Рубином» тому в подтверждение – Сейду Думбия, перебивающий пенальти и не забивающий вовсе, Владимир Габулов и его ляп… Злоключения из других матчей… Все это выглядит звеньями одной цепи – армейская братия в конце сезона измучена, а потому уязвима. После гола Рязанцева ведь красно-синие не взбунтовались, не устроили штурм, не принялись рвать казанцев.
В последних турах чемпионата России дружина Леонида Слуцкого откровенно страдала – но ведь страдала она и в матче с «Трабзонспором». Конечно, появление на поле Хонды и Олисе стало в некоторой степени приятной отдушиной, но в целом картина по-прежнему неизменна. ЦСКА донельзя ограничен в ресурсах, а потому нуждается в отдыхе, когда можно будет все произошедшее за длительное время взвесить и детально осмыслить. Но сейчас-то совсем не до отдыха.
Всерьез рассчитывать на очки в декабрьской поездке в Милан очень опасно, практически бесполезно: «Интер» – соперник куда более могучий. «Лилль» – не таков, французская дружина да на чужом поле армейцам по зубам. Правда, это ощущение крайне обманчивое. Понадеешься, а тут болезненная оплеуха, как с Габуловым… И что тогда? ЦСКА ведь играет без запасного плана – ограниченный и, если по совести, однообразный. По ходу матча Слуцкому будет крайне сложно придумать усиление, козыря в рукаве наставник не имеет. А тут еще французы прибыли в Москву с явным желанием взять три очка, и все-таки побороться за выход если не в следующий раунд Лиги чемпионов, то хотя бы в Лигу Европы. Так и остаться на последнем месте в турнирной таблице – это явно не комильфо, особенно для действующего чемпиона Франции.
Дополнительным ограничением станет отсутствие в составе армейцев Сейду Думбия. Его удаление в Трабзоне стало болезненным ударом, практически нокаутирующим, ведь теперь совершенно непонятно, за счет каких именно ресурсов ЦСКА собирается вскрывать оборону соперника и забивать голы. А забивать необходимо – победа над «бульдогами» в случае поражения «Трабзонспора» от «Интера» отправляет столичную команду прямиком в следующий раунд. Конечно, имеются и другие варианты, при определенных раскладах подопечных Слуцкого устроит и ничья. Но хочется ведь по-другому; хочется, чтобы на хорошей волне.
…Уважаемый Вагнер Лав, хоть вы и не читаете по-русски! Сейчас, когда отступать некуда, болельщицкие взоры, словно в старые добрые времена, устремлены именно на вас– верного, такого родного. Вы не единожды вытягивали команду прямо-таки за уши. Ну, иногда еще за косички. А сейчас ЦСКА, быть может, как никогда прежде, нуждается в сольном бразильском номере, этаком, скорее всего, прощальном аккорде… Это не значит, что вы останетесь без поддержки, Дзагоев и Хонда должны, обязательно должны прийти на помощь. И одному, и другому пора смириться с новыми ролями – лидерскими, звездными. А когда этим заниматься, если не в столь значимом матче?
Но наконечником атак в матче с «Лиллем» должны выступить именно вы, с вашими невероятным чутьем и индивидуальными способностями. Как же тут не прислушаться к словам Слуцкого, который отметил, что у Вагнера – вроде как – с мотивацией, а заодно и физической готовностью проблем возникнуть не должно. Вы ведь прекрасно чувствуете моменты, когда следует сверкнуть, выложиться на полную катушку. Об этом и главный тренер упомянул. Мы все прекрасно знаем, что Вагнер может прозябать в матчах российского чемпионата – скучать, дремать, хандрить, однако отбывать номер в лигочемпионской баталии против «Лилля»? Хочется верить, что подобного попросту не может произойти.
Да и вообще, знаете ли, уважаемый Вагнер Лав, хочется верить.
