В Украине вам очень быстро удалось найти общий язык со всеми — от футбольных функционеров до журналистов. Причина — в схожести менталитетов?
Безусловно, и в этом тоже: все-таки мы — два близких народа, столько лет проживших вместе одной мощной державой. Думаю, что бы ни происходило вокруг, а украинцы и россияне друг друга всегда поймут и будут друг другу родными. Приехав на Украину, я встретил как самое теплое человеческое отношение, так и очень серьезный профессиональный подход со стороны всех, кто меня окружал. Президент клуба Игорь Суркис создал в киевском «Динамо» прекрасные… я бы сказал, даже великолепные условия для работы. В команде и клубе хороший и крепкий коллектив специалистов в своем деле. Я очень доволен тем, с какой самоотдачей мы работали с помощниками, менеджерами, персоналом.
Думаю, что и хорошее отношение журналистов к нам было обусловлено, в том числе, и тем, что пресса видела наш труд со стороны. На Украине высокий уровень спортивной журналистики, что неудивительно, учитывая то, как развивается футбол в стране. Вообще, в любом государстве приятно по ходу работы сталкиваться со знающими и профессиональными репортерами, и те, кто окружает «Динамо» — не исключение. Я с уважением отношусь к труду журналистов, потому, наверное, и нашел быстро общий язык с украинской прессой. Иногда, правда, она бывает несправедлива к нам, но я склонен это списывать скорее на болельщицкие эмоции.
Коллеги, работавшие на Украине, кстати, воспринимают как нормальный тот факт, что в чемпионате широко принята система стимулирования соперников твоего конкурента.
Не раскрою секрета, если скажу, что подобная система принята и широко распространена во всем мире. Я в ней ничего плохого не вижу. Скорее, наоборот. Премирование соперника твоего конкурента приводит к тому, что не остается проходных игр, и каждая, даже, казалось бы, уступающая во всех компонентах и обессиленная команда, бьется, как зверь, на поле. Благодаря этому постоянно находишься в тонусе, понимая: простого матча, который можно сыграть вполсилы, не будет. Это — хороший стимул и такой… закаляющий фактор.
Вы отметили интерес украинских журналистов ко всему, что происходило в «Динамо» и вокруг него. А знаете о том, что и с полос российских газет ваша фамилия все это время не сходила? К примеру, о том, что за последние пару-тройку недель вас успели «поставить» к рулю как минимум двух топ-клубов страны — «Рубина» и «Локомотива»?
Знаю, но за долгое время настолько привык к слухам о назначениях и перестановках, которые появляются в прессе, что уже не обращаю на них никакого внимания. Иногда бывает, что от информационного голода журналисты сами придумывают на ровном месте сенсацию. Но это нормально. Элемент профессии — как вашего брата, так и нашего. Дело журналистов — писать, тренеров — относиться ко всей информации такого рода спокойно.
А то, что ваша кандидатура фигурировала в списке кандидатов на пост главного тренера сборной России?..
Тоже своего рода слух, правда, немного с другой целью. Скорее всего, он распространялся, чтобы журналисты и общественность успокоились: дескать, смотрите, у нас есть список. На самом деле, по моему мнению, виртуальный реестр, в котором, помимо реальных, были еще и просто фантастические кандидатуры, являлся просто ширмой, необходимой для того, чтобы создать иллюзию хоть какой-то демократичности в решении этого вопроса. В действительности же решение было авторитарным: кто станет главным тренером, определилось ранее. И никакие иные кандидатуры, кроме Дика Адвоката, не рассматривались.
У меня хорошие, добрые отношения с голландским специалистом, мы прекрасно общаемся, но при этом в вопросе выбора тренера для национальной команды я все-таки остаюсь при своем мнении, которое с самого начала озвучивал: национальную сборную должен возглавлять тренер-россиянин, местный специалист. К сожалению, следует в очередной раз отметить: видимо, наши футбольные функционеры не готовы принять мысль, что и у нас в стране есть тренеры высокой квалификации, способные добиваться со сборной успехов. Уж не знаю, что надо будет сделать для того, чтобы им это доказать, но факт удручающий — они для такой мысли не созрели.