Андрей, не трудно выступать в роли, как вас уже называют, главного трансфера межсезонья?
Я отношусь к своему переходу в «Динамо» спокойно, поэтому, наверное, на то, что о нем пишут, особого внимания не обращаю. Из «Ливерпуля» хотел уйти, а с динамовским руководством мы очень быстро нашли общий язык. Руководство профессионально подошло к переговорам. Обе стороны были рады соглашению. Я с большим удовольствием приехал и на подписание контракта и на первый тренировочный сбор. В общем, на меня пока ничего не давило и, надеюсь, давить не будет.
На вас претендовали многие, начиная от «Галатасарая» и заканчивая половиной клубов бундеслиги. Так почему почти из двух десятков вариантов выбрали «Динамо»?
За российским чемпионатом давно наблюдал, он за последние годы очень сильно прибавил в уровне. Я говорю об общем подъеме, потому что если в предыдущие годы все знали о существовании от силы одной-двух команд, боровшихся за чемпионство, то сейчас на слуху у людей как минимум пять. То есть, на сегодняшний день в Европе российскую премьер-лигу считают турниром очень приличного уровня. «Динамо» — команда с традициями, у которой есть на ближайшее время амбиции и планы, задачи бороться за золотые медали и играть в Лиге чемпионов. И в этом у нас взгляды совпадают — я тоже соскучился по большим победам, по прекрасным играм в самом престижном еврокубковом турнире. Я разговаривал до того, как принять решение и с тренером команды, и со спортивным директором, и могу сказать, что почувствовал: здесь все серьезно. В общем-то поэтому и выбрал «Динамо».
Вы поиграли в разных чемпионатах — английском, немецком. А сейчас — Россия. Хочу задать вам вопрос, а потом в середине сезона проверим, совпало ли все: каков он, на ваш взгляд, футбол российский по стилю и особенностям?
О, этот вопрос для меня очень тяжелый. Его как раз надо задавать после пяти-десяти туров, потому что одно дело — то, что на картинке в телевизоре, а совсем другое — ощущения, когда ты играешь. Я об английском чемпионате был одного мнения, а играя в нем, изменил его кардинально, поэтому бежать сейчас впереди поезда не хочу. Вот начну играть — расскажу, хорошо?
А что там с переменой мнения об английском чемпионате?
Просто постепенно пришло осознание того, что насчет него существует определенный и вполне обоснованный стереотип, что обусловлено выступлением в командах большого числа футболистов с громкими именами. Это чемпионат единоборств и чемпионат борьбы, да. Но при этом год за годом между собой конкурируют реально только четыре команды — их перемещение с места на место в турнирной таблице и есть «изюминка» турнира. То «Манчестер» первый, то «Ливерпуль», то «Челси», то «Арсенал». Остальные играют по принципу «бей вперед». В английской премьер-лиге я впервые увидел команды, которые львиную долю работы на тренировках посвящают отработке угловых и аутов и справедливо считают это своим коньком. Ауты выбрасываются с центра поля в штрафную, с них должен быть забит гол, и это считается нормальным. При этом, играя с ними, понимаешь, что тренером поставлена только одна тактическая задача — заработать как можно больше аутов. Все это, понятно, вынужденная мера, от разницы в уровне клубов. Немецкий чемпионат поровнее. Великая «Бавария» может проиграть самым слабым соперникам и выиграть у самых сильных. Это не потому, что у нее проблемы, а потому что по уровню все где-то близко друг другу. Может быть, поэтому мне бундеслига казалась даже более интересной, чем английская премьер-лига.
Что бы там ни происходило между странами, а все равно веврокубках украинцы болеют за российские клубы, россияне — за украинские.
Так и есть. Я болел за «Зенит» не только потому, что за эту команду выступал в тот момент мой друг и кум Толик Тимощук. Даже был на финале в Манчестере, радовался, когда они Кубок УЕФА выиграли, Суперкубок. Болел и за ЦСКА в Лиге чемпионов и в Кубке УЕФА. Когда-то давно мы были одним государством и когда побеждает кто-то из наших, из нашей школы, — это всегда приятно.
Кстати, Тимощук как-то прокомментировал ваш новый трансфер? И вообще кто из друзей, поигравших в России, что говорил?
Ну, это все достаточно быстро произошло, да еще и в период после Нового года. Так что многие мои близкие еще пребывали в отпускном состоянии. Сейчас на сборах начинаю собирать комментарии (смеется): все-таки здесь встречаешь больше знакомых, вот с ребятами из «Днепра» сейчас немного пообщался. А Толик был одним из первых, кто поздравил меня. Пожелал удачи и сказал: «Москва — супергород! Но приготовься к тому, что будешь всю жизнь стоять в пробках». И еще сказал, что надо привыкнуть к чемпионату. Ему, конечно, как и всем моим знакомым и друзьям понятно, что первое время мне будет казаться все чуточку странноватым, надо будет перестраиваться, привыкать и к стадионам, и к полям, и к ситуациям. Но мне не кажется это большой проблемой: все-таки я пятнадцать лет отыграл в Европе и быстро адаптируюсь.
С «Динамо» уже познакомились? Есть мнение — команда с молодым тренером и очень четко разделенными двумя возрастными группами игроков.
Пока еще не успел составить впечатление, все-таки нахожусь на данный момент с командой чуть больше двух суток. Провел с ребятами только одну тренировку. Но я знаю, что в «Динамо» собралась большая группа молодых талантливых футболистов и опытные игроки. Вообще, это совершенно естественная ситуация, с которой сталкиваешься во многих клубах: футбол становится моложе, команды ориентированы на приобретение и воспитание юных талантов. При этом понятно, что только молодежью больших задач не решишь. Должны быть в коллективе такие опытные люди, как, к примеру, Дима Хохлов, который играл и в Европе, и за сборную. Понятно, что такой лидер может потащить за собой молодежь.
Забавные истории из-за незнания языка с вами приключались? Дуймович из «Локомотива» признался недавно, что в первый свой год в России говорил всем вместо «до свидания» «на свидание» и, ясное дело, его не так понимали.
(Смеется). Да-а-а, у меня тоже такое приключалось. В Германии, когда приехал, все время спрашивал у ребят: как правильно задать вопрос тренеру, а они мне говорили какое-нибудь слово (чаще всего ругательное) и отсылали к коучу. Подходил, спрашивал, видел удивленные глаза. Меня спасало от дисциплинарных взысканий то, что тренеры и персонал понимали: раз уж я не знаю самого языка, то с такими редкостными по завороченности ругательствами — точно не должен быть знаком. В Англии тоже было сложно, но уже по несколько иной причине: у мерсисайдцев специфический акцент, их тяжело понять. Если то, что говорят ребята-испанцы до меня хоть как-то доходило, то, когда заводился Каррагер или еще кто-нибудь из местных, я ни слова не ухватывал. Был один момент: Кьюэлл меня о чем-то долго расспрашивал, говорил-говорил, а потом видимо что-то спросил, на что я должен был ответить, а так как я ничегошеньки не понимал из его речи, то я просто кивнул головой. Он рассмеялся и на этом наш разговор закончился.
Ливерпуль — это ведь город, команда и «Битлз»...
Да, конечно. Для меня это было нечто особенное потому, что я вырос на песнях «Битлз». Мой папа — «битломан», у него еще с тех самых времен сохранились бобины, диски, кассеты. В общем, еще до того как я узнал, что в Ливерпуле есть футбольный клуб, любил этот город за «Битлз». Помню, как только прилетел, нас поселили в самом центре, мы пошли прогуляться и, надо же, сами ноги привели как раз на ту знаменитую улицу, где выступала «ливерпульская четверка». Что я испытал — словами не передать. Первое желание было — быстро позвонить отцу, поделиться радостью. Сразу же это сделал. Чуть не кричал: «Папа! Срочно бери билет и приезжай сюда! Ты не представляешь, что это такое!» Потом, когда он прилетел, мы вместе обошли все места, связанные с «битлами» — и музей, и пабы, где они выступали, и массу улочек, хранящих их историю. И только спустя полгода открылся еще один интересный факт: оказывается в том доме, который стоял как раз напротив моего, жил в свое время Джон Леннон. В общем, это из не имеющего отношения к футболу — одно из самых ярких воспоминаний.
А если вернуться к футболу, то с кем из тренеров вам приходилось сложнее всего?
Не люблю много рассуждать о тренерах. Могу только сказать, что мне довелось поработать с самыми разными специалистами — и по характеру и по стилю. Я слышал совершенно противоположные требования, но вот с пониманием того, что выполнять их необходимо, никогда сложностей не возникало (улыбается). Я легко нахожу общий язык с коучами. Есть же правило: если кто-то не прав, то это игрок, а тренер прав всегда, и ему за результат отвечать в большей степени, нежели игроку. Я не могу при этом отрицать, что было много таких моментов, когда я просто говорил себе, что надо, закрыв глаза, сделать то, что от меня требуют, несмотря на внутренние сомнения. Но зато не раз бывало, что благодаря такому слепому повиновению все у меня получалось.