Расхожая истина: когда команда выигрывает, тренера готовы носить на руках, но стоит проиграть — и коуч подвергается жесткому прессингу со стороны и журналистов, и болельщиков. Нужно быть психологически весьма устойчивым, чтобы постоянно жить между молотом и наковальней.
Нет, для меня это не закон, — не соглашается Мирча Луческу. — Когда мы выигрывали, я уходил в сторону и позволял игрокам выдвигаться на первый план, чтобы все аплодисменты и поздравления достались им. Если же команда проигрывает, то однозначно и нормально, чтобы нес ответственность тренер. Ведь итог матча — это следствие того, что он принимает определенные решения. Да, потом делается анализ — и уже игроки должны брать часть ответственности на себя. Есть еще один важный момент: при больших победах главное — чтобы тренер знал, как погасить сумасшедший пыл игроков и дальше готовить команду. И наоборот: при проигрыше он должен быть тем человеком, который сможет найти способ вывести их из сложного психологического состоянии. Нужно знать, что делать, чтобы футболисты не слишком взлетали после победы и сильно не убивались в случае поражения. Такова моя философия.
Сколько лет вам понадобилось, чтобы научиться противостоять давлению извне?
(Cмеется.) Я под этим давлением нахожусь еще с тех времен, когда был футболистом. И учиться не надо было — я просто его чувствовал. Но давление и стресс становились для меня — как бы это объяснить? — источником энергии и еще больше стимулировали к следующим играм. Очень важно уметь использовать прессинг себе во благо, особенно при подготовке к ответственным матчам! Есть тренеры, которые к большим играм подходят в упадническом настроении, а есть те, кто получает дополнительный заряд энергии. Естественно, умение противостоять приходит с опытом.
Есть ли предел психологическому прессингу футболиста или тренера, за которым он может «сломаться»?
Не думаю, что определенное давление тренера на игрока может «сломать» его. Более того, тренер не может себе позволить длительно прессинговать футболиста, потому что получается, что он не любит этого игрока. А если ты его не любишь, то лучше его поменять, чем терпеть. Аналогично, с той стороны будет сопротивление… Это давление тоже нужно чувствовать — оно зависит от формы, в которой находится игрок, от его отношения к делу и общего коэффициента полезного действия. Я один из тех тренеров, которые не критикуют футболистов за технический брак. Моя критика — только в плане ментального подхода игрока к той или иной ситуации: организация игры, тактические действия, соблюдение тех или иных принципов, которые приняты в команде. Это воспитуемые моменты — отношение к делу, игровая дисциплина. Но я никогда не критикую, если футболист не забил пенальти, не обыграл, потерял мяч.
Один из недавних примеров — Андрей Пятов, на которого я прилюдно оказал давление. Он пропустил гол с 35 метров из-за невнимательности, что повлияло на результат матча и на остальных игроков — потеряны очки. Или, допустим, игра с «Закарпатьем» — я специально создал большое давление после матча, когда увидел отношение к игре группы футболистов, которым я доверял. А они оказались не готовы… В румынском языке есть хорошая поговорка, которая в переводе обозначает: не оправдать чье-то доверие — равносильно предательству. Кстати, разговор после «Закарпатья» помог мне в кубковой игре с «Динамо» (Киев) — она была проведена совершенно на другом уровне. Я это не просто так говорю: на каждое замечание у меня есть какой-то аргумент, который я пытаюсь донести до своих подопечных.
Есть случаи, когда тренеру необходимо влиять даже не на игрока, а на ситуацию…
Да! Часто как бывает: мы снимаем игру с высоко расположенной камеры, потом изучаем, разбираем. И меня больше интересует не футболист, который ошибся, а сама ситуация. У меня нет цели оскорбить какого-то игрока. Я просто обращаю внимание на принцип игры. Я всегда говорю футболистам: если я не могу анализировать и критиковать вас, то кто это сделает? У меня ведь большой опыт, я могу сопоставить с другими играми и сделать вывод. И если я кого-то критикую, это не значит, что я его наказываю. Это просто повод, чтобы все задумались и не повторяли впредь ошибку. И я рад, что футболисты воспринимают это адекватно. За всю мою тренерскую карьеру у меня не было ни одного случая конфликтов с игроками из-за критики. И я не злопамятный.
Приходилось ли вам извиняться?
Много раз. Извинялся и перед игроками, признавал свои ошибки, говорил, что принял не лучшее решение в той или иной ситуации. В футболе нужно через это пройти, ничего страшного тут нет. Нужно уметь находить силы и признавать, что я тоже могу ошибаться.
Были случаи, когда вы сгоряча что-то наговорили или сделали, о чем потом жалели?
Конечно, много раз. Мы все люди, и наша реакция не всегда правильна. Порой она неконтролируема.
Как, например, знаменитый эпизод с шапкой?
Нет, шапка была преднамеренная! Мне нужно было сделать акцент на ситуации. Я думал об этой шапке, когда бросал ее… И вышел на поле тоже специально: надо было переключить внимание на себя, чтобы наказали меня, а игроков оставили в покое. В то же время надо было обратить внимание футболистов на то, что я жертвую собой, чтобы их не трогали. Они должны были сделать выводы из этого. Есть такие моменты.
После эмоциональной встряски любому человеку нужно расслабиться, психологически восстановиться. Что помогает вам вернуться в норму, снять стресс?
Раньше, после каждого матча, особенно когда мы играли на выезде, я просил бокал виски со льдом. Это немного помогало восстановиться. Сейчас, после болезни, мне уже этого нельзя делать, но бокал белого вина для расслабления могу выпить. Потом, когда приезжаю домой, могу посмотреть фильм и постепенно начинаю успокаиваться. Естественно, заснуть после игры очень сложно: игрокам — из-за их мышц, тренеру — из-за его мыслей.
Из ноябрьского выпуска официального клубного журнала «Шахтер»
shakhtar.com