Симпатии тому или иному теннисисту болельщик в основном выражает, восхищаясь красотой его действий на корте. «Хочу бекхэнд, как у Федерера», – думаю, из числа бравших ракетку в руки людей, не одного меня посещала такая мысль. Правда, признаться, после переучивания с двуручного удара слева на одноручный, первый в итоге я потерял, а второй так и не приобрел.

Если ты играешь в теннис, невольно начинаешь искать какие-то параллели в своей игре и игре профи. И, пожалуй, это одна из главных причин, по которой я симпатизирую Маррею. За выступлением британца в АТР-Туре внимательно начал следить со времени его второй виктории на кортах Санкт-Петербурга в 2008 году. Переживать за него стал с момента его речи сквозь слезы после финала Australian Open-2010.

В то время я уже «завершил карьеру» (если можно так сказать) спортсмена на уровне первенства города и отправился по журналистской тропе. Но, глядя с экранов телевизора на игру Энди, я возвращался на корт, вместе с ним бегал за самыми безнадежными укороченными и отвечал мощнейшим кроссом из правого угла. Именно эти два технических приема получались лучшего всего у меня – и не могли не заставить влюбиться в его игру.

К олимпийскому золоту Маррей шел не четыре года, он шел к этому всю жизнь, с тех самых пор, как взял ракетку в руки. Через победы и поражения в юношеских турнирах, сквозь неудачи в финалах мэйджоров и слезы от обиды, что никак не удается прорвать эту заколдованную стену. Но не зря говорят, что лучшее достается тому, кто умеет ждать. Энди не просто ждал, а продолжал идти к намеченной цели, терпение и труд – тренировки день за днем.

Это должно было случиться, и это случилось – награда нашла своего героя. Двум своим главным оппонентам на олимпийском турнире – Новаку и Роджеру – британец в итоге не позволил сделать ни единого брейка. К Маррею пришла недостающая прежде доля самообладания. Он научился собираться на решающие моменты, отодвигая на второй план эмоции, которые подчас мешали ему, и в этом немалая заслуга Ивана Лендла.

Прежде приходилось слышать определения игры Энди как «скучной» или «сонной». Не согласиться с этим действительно трудно. Раньше он пробуждался на оборону, но словно впадал в летаргический сон при атаке. Однако сейчас процент его действий на корте именно первым номером стремится по параболе вверх. Два последних финала против Федерера – лишнее тому подтверждение.

Он рыдал на плече Роджера месяц назад, готов был заплакать и накануне, когда уже стоял на высшей ступени пьедестала. Но зазвучала мелодия God Save the Queen, и победитель начал тихонько напевать ее мотив.

Энди Маррей – олимпийский чемпион, и, поверьте, это только начало. Он не будет вечно вторым в решающих матчах или вечно четвертым в рейтинге АТР. Три действующих более титулованных гиганта этой великой игры никуда не делись, но теперь и британец по праву может называться зубром мирового тенниса.