Олимпийский формат, не подразумевающий тай-брейка в третьем сете, рано или поздно должен был привести к чему-то подобному. Тсонга и Раонич, настучавшие на 28-26 в третьем сете несколькими днями ранее, провели тем самым своего рода артподготовку к пока что главному событию теннисных Игр.

Хуан Мартин дель Потро плакал, опустившись на стул, и у Энди Маррея, если он, конечно, видел игру, наверняка что-то дрогнуло в груди. Это, конечно, жуткая банальность, но при просмотре подобных матчей всякий раз возникает одна и та же мысль – почему, почему все устроено так, что один из этих ребят должен проиграть?

Роджер Федерер вряд ли ожидал того, с чем ему пришлось столкнуться. Отличная форма, превосходное психологическое состояние, 12:2 по личным встречам с Дель Потро, в том числе, пять побед подряд в нынешнем сезоне, травяное покрытие, на котором аргентинцу, по его же собственным словам, еще многому предстоит научиться – все это даже не говорило, кричало во весь голос, что Федерер не должен испытать особых проблем. Однако, как уже однажды было отмечено, теннис – удивительная вещь.

На протяжении большей части матча Дель Потро выглядел как минимум не хуже соперника-фаворита. Не пытаясь соревноваться со швейцарцем в комбинаторике и скорости передвижения по корту, он ожидаемо сделал ставку на мощь своих ударов и очень часто выходил к сетке, где за счет высокого роста и длинных рук перекрывал Федереру возможности для контригры. Учитывая, что Роджер с печальной для себя периодичностью терял глубину, Дель Потро получал массу вариантов для атак – и пользовался ими. До поры швейцарец не испытывал больших проблем на своей подаче, укладывая в корт под 80% первого мяча, однако постоянно так продолжаться не могло. Сбой пришел в восьмом гейме, и Дель Потро тут же этим воспользовался, реализовав второй из двух брейк-пойнтов, после чего подал на сет под ноль.

Во второй партии прибавили оба – и она превратилась в настоящую канонаду. Федерер едва не брейканул соперника во втором же гейме, растянувшемся на 12 минут, однако аргентинец отбился. Первый номер мирового рейтинга прекрасно подавал, практически не доводя дело до нервотрепки в своих геймах, однако на чужой подаче зацепиться ему никак не удавалось. Тактика аккуратного приема, традиционно выбранная Федерером, начала приобретать уже несколько гротескные черты – даже самую мягкую вторую подачу соперника Роджер принимал так же мягко и неглубоко, практически не предпринимая попыток атаковать. В эти моменты постоянно вспоминался Джокович с его визуально шальными приемами навылет первых подач того же Федерера в полуфиналах US Open – возможно, именно этого риска и не хватало швейцарскому теннисисту, чтобы заставить Тандильскую Башню накрениться. Тем не менее, на ставшем закономерным тай-брейке ему удалось зацепиться за подачу соперника дважды, пусть и не без доли везения в первом случае, что, с учетом лишь одного мини-брейка от Дель Потро, привело швейцарца к победе.

По идее, в этот момент Федерер должен был получить известное психологическое преимущество. Однако Хуан Мартин совершенно не собирался разваливаться, более того, он едва не брейканул швейцарца уже во втором гейме. Роджер был по-прежнему далек от своей лучшей игры, ему определенно не хватало уверенности – как иначе объяснить серию ужасающих ошибок в игре у сетки, которых он за один этот матч наделал на пару небольших турниров вперед? Многие наверняка начали искать в движениях Дель Потро признаки усталости, и она действительно имела место, но аргентинец вышел из ситуации просто и эффективно – начал обострять еще чаще. Удивительно, но даже видя, что любой относительно неглубокий перевод Дель Потро превращает в атаку, Федерер упорно продолжал наступать на те же грабли. Очевидно, швейцарец планировал, что рано или поздно его соперник перестанет попадать, однако проблема была несколько масштабнее. Дель Потро зачастую просто выбивал Федерера с корта за счет мощи своего удара, который мог быть и не самым рискованным по месту.

Время шло, а суть происходящего на корте не менялась. Счетчик геймов работал на износ, и главный вопрос заключался в том, кого первым настигнет спад. При счете 9:9 его жертвой пал Дель Потро, допустивший три ошибки подряд, Федерер сделал свой первый (!) брейк за 3,5 часа игры и пошел подавать на матч. Судя по всему, теннисного бога в этот вечер подменял Локи, поскольку случившееся дальше ничем иным, как чьей-то изощренной шуткой, не назовешь. Федерер проиграл свою подачу под ноль, и карусель завертелась дальше. Это было действительно занятно; Дель Потро продолжал гасить с обеих рук так, как будто и не было почти четырех часов игры за спиной, а Роджер неожиданно вспомнил про наличие в своем рукаве джокера-укороченного и периодически не отказывал себе в удовольствии выдернуть соперника на незапланированную пробежку.

«Мне тяжело говорить. Когда проигрываешь, видишь лишь негатив, а проигрывать так - больно вдвойне», - выдавил из себя Дель Потро на послематчевой пресс-конференции. Утешат ли его слова Федерера, сказавшего, что ему невероятно жаль Хуана Мартина, неизвестно. Однако доподлинно известно другое: в отличие от турниров «Большого Шлема», на Олимпийских играх у проигравшего в полуфинале остается еще один заход, бронзовый.

В финальном матче, который состоится в воскресенье, центральный корт Уимблдона испытает дежа-вю. Роджер Федерер сыграет за золотую медаль с Энди Марреем, тем самым Марреем, который как никто другой понимает, что чувствует Хуан Мартин дель Потро. И на сей раз у проигравшего уже не будет никаких поводов для утешения: «Золотой шлем» или первый Большой Титул для изголодавшейся великой теннисной державы, следующая Олимпиада – через четыре года, серебро – ничто.

И поэтому в финале, скорее всего, снова будут чьи-то слезы.