После нескольких вопросов Виталий вынужден был прервать наш разговор, пообещав перезвонить. И слово свое сдержал. Правда, со связью были определенные нелады – через минуту после соединения телефонный разговор выбивался. А когда автор этих строк вновь перезванивал Виталию, у него включался автоответчик. «Это проделки Дона Кинга», – оставляя сообщение на автоответчике, горько шутил ваш покорный слуга. Наш чемпион тоже перезванивал четыре раза, и его первый вопрос звучал неизменно: «Как связь?». В итоге с четвертого раза помехи в трубке «самоликвидировались».

Виталий, сколько спарринг-партнеров готовят вас к бою против Сосновски?
Шесть. Имена называть не буду – из тактических соображений. Могу только констатировать, что все они боксеры мирового уровня.

Фриц Здунек нам говорил, что одним из спарринг-партнеров будет британец Ола Афолаби. Он уже приехал в Гоинг?
Да, Ола здесь. Афолаби сейчас – один из сильнейших бойцов тяжелого веса. Я приглашаю его на спарринги с 2002 года. Ола – взрывной и скоростной боксер, в спаррингах с которым я отрабатываю определенные задачи.

Были моменты, когда вы на спаррингах увлекались и сбивали оппонента на настил ринга?
Спарринг – это настоящий бой с соперниками очень высокого класса. Единственное отличие – размер перчаток и дополнительная защитная амуниция. Если в бою ты выходишь в перчатках весом в 10 унций каждая (около 280 граммов. – Прим. М.Р.), то на спаррингах надевают перчатки по 20 унций. В них гораздо тяжелее нокаутировать оппонента. Особенно, если учитывать, что на спаррингах на голову боксеры надевают защитные шлемы. Но все это не гарантирует безопасности моим спарринг-парнерам. Иногда я увлекаюсь, и после моих ударов спарринг-партнер или падает на настил ринга, или находится в состоянии грогги.

«Я тоже художник – рисую картины на лицах людей», – недавно сказал Владимир. А вы себя считаете художником?
Я тогда, скорее, анестезиолог.