Текст, опубликованный в сегодняшнем номере Telegraph, безусловно, заслуживает внимания, поэтому приводим его практически целиком…

В четверг, когда Формула 1 отмечала свое 60-летие, в Монако проходила первая тренировка, и над гаванью почти до конца дня светило солнце. Берни Экклстоуну подвластна даже погода.

Ни одну трассу природа не одарила так щедро, как Монако. Дождь – злейший враг отдыха на палубе яхты под шампанское и канапе.

За пять месяцев до своего 80-летия Экклстоун по-прежнему ведет свой бизнес. Встреча с корреспондентом The Daily Telegraph была запланирована на 9 утра. Деловой завтрак превратился в дневное чаепитие.

«Прошу прощения за то, что заставил ждать. Не все складывается так, как мне бы хотелось». Понятно, что это относительно…

Его телефон постоянно звонит, и мелодия Эннио Морриконе из классического спагетти-вестерна, которую Берни поставил в качестве рингтона, разносится над паддоком. Очередь возле его моторхоума растянулась по всей гавани. Ну, почти по всей.

Я ждал аудиенции вместе представителем новой испанской команды HRT, которой уже сейчас не хватает денег, чтобы оплатить счета за пребывание в паддоке Монако.

«Все хотят меня видеть. Думают, что я могу помочь. Поэтому меня называют “Крестным отцом”» – говорит Экклстоун. – У HRT проблемы, но я их решу. Мне бы хотелось, чтобы все 12 команд закончили сезон, раз уж они решили участвовать в чемпионате. Но одну из них мы можем потерять, хотя я постараюсь, чтобы этого не случилось».

Над Экклстоуном, коммерческим боссом Формулы 1, легко подшучивать, чем охотно пользуются завсегдатаи интернет-форумов, но сатирические комментарии вообще не отражают сути характера этого человека. Для участников чемпионата мира он – непререкаемый авторитет.

Может, Берни и противоречивая фигура, но есть немало людей,  благодарных ему за щедрость. По паддоку Монако разгуливает и Эдди Джордан, и другие подобные персонажи, которые многим ему обязаны. Без него они бы штопали дырки на своих носках.

Но Берни занимается не только спасением команд: его главный проект – расширение географии Формулы 1. Из Монако он отправится в Россию, в Сочи, надеясь договориться о проведении там гонки в 2013-м году. 

«Русские – хорошие люди. Они умеют делать дела. Вопрос лишь в том, устроит нас этот проект, или нет. Для начала надо посмотреть самому».

Идут переговоры и об организации Гран При в столице Италии, где на прошлой неделе перекрывали улицы, чтобы провести классическую гонку Mille Miglia.

«Римский проект продвигается и обещает быть интересным. Разумеется, в какой-то степени здесь есть и политические интересы. Рим может принять гонку в 2013-м году, и Россия примерно в это же время».

Из Европы гонки перемещаются в другие страны, и Экклстоун поддерживает эту тенденцию, хотя она вызывает сложную реакцию. Гран При на монументальных автодромах, которые возводятся на государственные деньги в странах Востока, выгодны для Формулы 1 в экономическом плане, однако они явно снижают его зрелищность.

Проекты, реализованные в Бахрейне, Китае и Валенсии одинаково амбициозны, но гонки там проходят в основном скучно. На вопрос, какой выбор у него был, когда пепел исландского вулкана создал серьезные проблемы в Шанхае, Экклстоун ответил коротко: «Самоубийство».

В Монако нет трудностей такого рода, и эта точка планеты стала одним из символов Формулы 1. «Когда я здесь работаю, то просто схожу с ума. Здесь масса сложностей, – говорит Берни. – Но, в конечном итоге, здоровая доза гламура тоже нужна. Несколько лет назад в Монако мне подарили часы в честь того, что я провел здесь уже 50 гонок. Раньше в паддоке не было этих больших зданий, и все выглядело совсем иначе.

Люди спрашивают меня, хотел бы я вернуться в прежние времена. Такое впечатление, что все хотят вернуться в прошлое, однако я уверен: если бы им это удалось, они бы тут же пожалели. Это не более чем романтика…»

В отличие от многих, Экклстоуну есть о чем вспомнить. Например, он был в Сильверстоуне в 1950-м, когда Джузеппе Фарина на Alfa Romeo выиграл самую первую гонку Формулы 1.

Берни проводит чемпионат, но, самое главное, он до сих пор любит автогонки: «Я по-прежнему остаюсь болельщиком. Особенно мне нравится Себастьян Феттель. Михаэль Шумахер тоже в отличной форме. В Барселоне он здорово выступил. Его рано списывать со счетов. Возвращение Михаэля – это просто подарок для Формулы 1».

А что можно сказать о Дженсоне Баттоне, лидере чемпионата, за которого Экклстоун опасался, когда тот перешел в McLaren, команду Льюиса Хэмилтона?

«Я поступил неразумно, поспорив с одним человеком, что в этом сезоне ни Дженсон, ни Михаэль не смогут одержать побед. Теперь я должен денег. Но Хэмилтон меня расстроил. Ему не повезло в последней гонке, – такое бывает, когда все складывается против тебя. Он умеет обгонять, и публике это нравится, но за обгоны не дают очков».

Опять звучит мелодия Морриконе, и Экклстоун подключается к решению очередной конфликтной ситуации. Ему предстоит очередное совещание. Интересно, откуда он берет столько энергии?

«Не пейте и не курите. Я никогда не делал ни того, ни другого. В этом весь секрет. Чем я займусь, когда выйду в отставку? Мне нравится дело, которым я занимаюсь. Но, как только пойму, что оно мне становится не под силу, или я плохо справляюсь, я остановлюсь. Однако пока все в порядке».

В Формуле 1 уже нет Макса Мосли, Флавио Бриаторе и Рона Денниса, которые раньше все время воевали друг с другом. FIA невидимо руководит бывший глава Ferrari Жан Тодт, предпочитающий вершить дела тихо, не привлекая лишнего внимания…

Несмотря на то, что у спорта сейчас более спокойный политический имидж, Экклстоуну не хватает прежней системы власти: «Да, мне не хватает Флавио. Он мой хороший приятель, и принес спорту немало пользы. В глаза публики он ассоциируется с Формулой 1. Интересный персонаж. Но нам не хватает и Макса. Хорошего он сделал больше, чем плохого.

Главная проблема Макса была в том, что он не умел преподносить важные вещи в привлекательном виде. Но в FIA сейчас более спокойная обстановка, и нам это нравится».