«Я люблю футбол, сколько себя помню! И это, наверное, наследственное, причем как по отцовской линии, так и по материнской. Мамин брат играл в футбол и долгое время работал тренером. Мой папа тоже был неплохим футболистом. Именно он и привел меня в футбольный клуб «Смена», когда мне было семь лет. Но до этого я больше увлекался шашками. Занимался в секции и даже второй юношеский разряд получил. Правда, сейчас думаю, что шашки меня тогда так увлекали по одной причине: когда все мои одногруппники в детском саду в тихий час уныло шли спать, я отправлялся играть в шашки.
Кстати, мой тренер говорил, что я подаю большие надежды, и был крайне разочарован, когда, выбирая между шашками и футболом, я выбрал футбол. Даже переубедить меня пытался. Но я уже принял решение. Однако не надо думать, будто я чуть ли не с пеленок мечтал стать футболистом. От таких мыслей я был очень далек! Мне хотелось просто поскорее вырасти и стать водителем автобуса.
Да, водителем автобуса или троллейбуса. Я часто, когда ездил в транспорте, вставал за кабиной водителя и смотрел, как он ведет эту огромную машину, полную людей. Мне казалось, что это очень здорово. А поскольку меня гоняли, говорили, что за кабиной стоять нельзя, водительское место казалось мне пределом мечтаний. Поэтому все мои профессиональные помыслы тогда были связаны с баранкой и общественным транспортом. О том, что все сложится так, как сейчас, я даже и подумать не мог. Да и мама с папой, которые очень верили в меня, вряд ли предполагали, что меня ждет спортивное будущее...
Было ли желание оставить спорт из-за неудач? Нет, не было. Кроме того, уйти из-за неудач — сродни трусости. Я люблю футбол. Живу им. Почему я должен с ним расставаться? Со своей стороны я делаю все, что могу, или, выражаясь проще, работаю честно. Я стараюсь выкладываться по полной, причем не только во время матча. Слышал досужее мнение: дескать, футболистам платят большие деньги только за то, что они бегают по полю девяносто минут, да и этого хорошо делать не умеют. Это распространенное заблуждение. Тем волшебным девяноста минутам матча предшествуют и тренировки, и режим, и лечение, поскольку даже старые травмы дают о себе знать.
Вся жизнь подчинена футболу! А что касается неудач, то они бывают в каждой профессии. Даже очень хороший врач не всегда может победить недуг пациента, учителю (даже самому распрекрасному) может попасться такой сложный ученик, с которым ему не справиться, продавцу — товар, который нереально продать... Любой профи может промахнуться.
К чужим ошибкам я отношусь спокойно. К своим собственным — более строго. Близкие говорят, что я чересчур самокритичен, почти самоед. Вообще я считаю, что для мужчины правильно осознавать и признавать свои ошибки. Мой отец, например, как и любой человек, имел свои недостатки, но одним из его достоинств было то, что он умел признать, в чем был неправ, и находил в себе силы не просто наедине с собой признать вину, но и принести свои извинения человеку, которого он обидел.
Я стараюсь поступать так же: если неправ, то извинюсь. В подобном случае промолчать – сродни слабости. Однако если меня будут обвинять необоснованно, я скорее промолчу, чем буду отстаивать свою невиновность», - цитирует Аршавина «Московский комсомолец».
