На вопрос «Чем же восточные футболисты так привлекают внимание клубов Бундеслиги?» главный тренер «Вольфсбурга» Феликс Магат ответил так: «Азиаты организованы, трудолюбивы, послушны и уважают партнеров по клубу. А я как раз отдаю предпочтение тем, кто много работает на команду. Помимо всего прочего, у азиатских игроков прекрасная скорость, техника и нет проблем с дисциплиной». Все то, о чем упомянул известный немецкий специалист и является рецептом для получения идеального игрока немецкого чемпионата – чемпионата динамичного, требующего превосходной физической подготовки, по-хорошему прямолинейного и часто заставляющего четко действовать согласно инструкции.
Не стоит отрицать, менталитеты стереотипного немца и, скажем, того же японца во многом схожи – это и является одной из основных причин того, почему восточноазиатские футболисты в Германии в почете и проблем с адаптацией почти не испытывают. Более того, дружеские отношения между немецким и японским народом имеют исторический подтекст. Немного коснемся истории. Взаимоподдержка между государствами наметилась еще в конце XIX века, когда европейцы прибыли на азиатские острова с целью подтянуть промышленность и дать толчок развитию научно-технического прогресса. С тех пор почтительные аборигены испытывают перед немцами чувство долга и не раз поддерживали союзное государство как в политических решениях, так и войнах. Например, в середине XX века толпы граждан из Страны восходящего солнца отправились восстанавливать разоренную после войны Германию и в пролетарском районе Вестфалия образовали самую большую в Европе японскую диаспору.
В немецком футбольном чемпионате японское (да и не только японское, а в целом восточноазиатское) нашествие началось чуть позднее. Условно его можно разделить на три периода: волна первооткрывателей конца семидесятых имени Ясухико Окудеры, волна середины нулевых имени Макото Хасебе и волна имени Синдзи Кагавы, начавшаяся в 2010 году и приливающая футболистов с востока до сих пор. Безусловно, были и исключения, приходившие в лигу вне мэйнстрима – но, как правило, такие азиаты были уже европеизированы в других командах Старого Света. Да, и стоит обратить внимание на клубы, в которых восточные ребята преимущественно оседают. За редким исключением, это команды из западной Германии, промышленного Рурского региона – те самые места, куда японские пролетарии хлынули в послевоенное время и образовывали целые жилые кварталы. Поэтому и проблем с адаптацией азиаты в Германии зачастую не испытывают.
Успешный опыт Окудеры заставил немецкие клубы наконец посмотреть на восток, где был запримечен первый южнокореец Бундеслиги Ча Бум-Кун и еще несколько футболистов из того же региона. Однако до успеха Окудеры им, за исключением обладателя двукратного победителя Кубка УЕФА Бум-Куна, было уже не дотянуть, да и сильный финансовый кризис подкосил большинство немецких клубов. Поэтому о японском и корейском рынках пришлось на время забыть – в командах выступали легионеры либо из ближайшего зарубежья, либо из Южной Америки. Все изменил новый благоприятный виток экономической жизни, постигший Германию в двухтысячных и заставивший немцев вновь обратить внимание на азиатский регион.
Японцы и корейцы, вдохновленные и окрыленные атмосферой мирового первенства 2002 года, стали испытывать к футболу особые симпатии, а благодаря специализированной и новой инфраструктуре качественные футболисты вырастали как на дрожжах. Этого не могли не заметить пронырливые немецкие скаутские агентства, в итоге прорвавшиеся в Восточную Азию и ставшие вербовать талантливых парней в юниорском возрасте. Самым крупным достижением селекционных служб в середине нулевых стало приглашение в Германию японца Макото Хасебе – второго представителя Страны восходящего солнца, которому покорилась Бундеслига. Тем не менее, еще один успешный пример с востока не сразу открыл дорогу азиатам в Германию. Немцы взяли время, чтобы приглядеться и потом ринулись в бой с новыми силами.
Еще один наглядный пример – кореец из «Гамбурга» Хен-Мин Сон. Стоило футболисту появиться в Германии, как только за его имя зацепились сразу две южнокорейские компании, пожелавшие продвинуть свой бренд в Европе. Дошло до того, что фирмы подписали с ганзейским клубом соглашения о сотрудничестве, которые будут приносить «Гамбургу» по три миллиона евро в год. С тех пор северяне – званые гости корейских коммерческих турниров, собирающих целые стадионы неравнодушных к «Гамбургу», неравнодушных исключительно из-за того, что за команду выступает их любимец Сон.
Свою золотую жилу нашла и «Бавария», в составе которой до недавнего времени не было ни одного японского футболиста. Благо в Мюнхене достаточно интересных футболистов и без азиатов, клуб легко получил свой кусок японской аудитории, лишь объявив о сотрудничестве с командой «Урава Редс». «Мы давно искали клубы, которые вызывают доверие, имеют хороший потенциал и стабильный менеджмент. Поэтому я хочу объявить о желании сотрудничать с таким великим клубом, как «Урава», – заявил однажды председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменинге. Позже немецкий топ-клуб обзавелся своим японцем Такаси Усами, который, правда, продержался в команде всего один сезон.
У немцев здорово получается соответствовать требованиям времени: они легко сочетают спорт и бизнес в одном слове – Бундеслига. Отборные игроки из азиатского региона – это не только усиление кадровое, но и во многом финансовое. Синдзи Кагава ушел, но его дело продолжает жить, пока клубы Германии имеют монополию на японском и корейском рынках, а соотношение цена/качество лишний раз радует работодателей. Хотя в этом есть и негативный нюанс – все чаще встречаются случаи, когда азиаты служат приманкой для богатых инвесторов из Азии, а мастерство футболистов уходит на второй план.
