Опытный страж ворот подкупил Eurosport.ru своим реноме, и мы решили перевести его большое интервью для немецкого ресурса Derwesten.
Матиас Шобер является воспитанником «Шальке» и с учетом шестилетнего перерыва в «Гамбурге» и «Ганзе» выступает за «кобальтовых» уже 12-й год. За все это время, голкипер провел в Бундеслиге только 29 матчей, так как его привычное место – это скамейка запасных. Именно сидя на ней, он стал свидетелем самого большого успеха в истории клуба, когда весной 1997-го года «Шальке» переиграл миланский «Интер» в финале Кубка УЕФА.
«О НАШИХ ПОСИДЕЛКАХ ХОДИЛИ ЛЕГЕНДЫ»
– Матиас, хотите ли вы снова стать 20-летним?
– На самом деле, мне очень приятно быть в своем текущем возрасте.
– В 20 лет вы были запасным вратарем «Шальке» в финале Кубка УЕФА-1996/97. Разве вам не хотелось бы оказаться там снова?
– Это был действительно уникальный опыт для меня. Мы стали настоящими «еврофайтерами» – командой, очевидный прогресс которой достиг кульминации в финальном матче Кубка УЕФА с «Интером». Мы словно подходили друг другу, были очень сплоченными и стали настоящей семьей. Даже наши девушки и жены тогда играли ключевую роль в коллективе.
– Как же такое могло произойти?
– Руди Ассауэр (генеральный менеджер «Шальке» в 1997 году – Прим.ред.) позволил нашим женщинам ездить и присутствовать на выездных играх. У них был свой отель, и путешествия всегда проходили в хорошей атмосфере. По крайней мере, так мне говорила моя жена (смеется). Наши девушки общались настолько же тесно, насколько и мы. Им было весело, и от этого спокойно было нам. Никаких лишних мыслей о ревности или о чем-то подобном. Сейчас такой метод построения взаимоотношений назвали бы «тим-билдингом».
– Хорошая атмосфера была, наверное, не только в женском коллективе. Как команде удалось наладить такие крепкие связи?
– Йорг Бергер, предшественник Хуба Стевенса, тренировавший команду до 1996-го года, хорошо поработал над этим компонентом, прививая нам чувство локтя. Затем так сложилось, что каждый вторник после тренировок мы все вместе отправлялись в «Zutz» – один из пабов Гельзенкирхена. Причем это не было обязательством. И, тем не менее, 10-12 человек собиралось всегда. Мы наедались салатами, напивались пшеничным пивом и немного дурачились. О наших посиделках ходили легенды.
– Возможно ли такое в наши дни, когда многие футболисты даже не говорят на одном языке?
– Теперь трудновато быть настолько единодушными. Тогда мы все жили в непосредственной близости друг от друга. Исключением был только Юри Мулдер, который после тренировок останавливался в своей небольшой квартире в Буэре, пригороде Гельзенкирхена. Сегодня же все стало свободнее – многие игроки живут в Дюссельдорфе, и у нас практически нет возможности встретиться вместе за пределами тренировочного поля.
– Как опытный игрок родом из этих краев вы могли бы заниматься формированием командного духа. Или это не ваша работа?
– Я, конечно же, хочу, чтобы мы добивались успеха. А для этого нужно стать настоящей командой. Проблема в том, что сейчас в футболе очень большая текучка кадров. Вспомните, что было пару лет назад: у нас собралась крепкая команда, и в чемпионате мы финишировали вторыми. Но в конце сезона мы лишились Бордона, Вестерманна и Рафиньи. Летом им на смену пришли Рауль и Хунтелар, зимой – еще несколько игроков. Сложно сделать так, чтобы команда продолжала расти вместе.
«МАНУЭЛЬ НОЙЕР – СОВЕРШЕННЫЙ ГОЛКИПЕР»
– Когда «кобальтовые» выиграли Кубок УЕФА, вы были сменщиком Йенса Леманна, а в прошлом сезоне первым вратарем команды был Мануэль Нойер. Можете ли сравнить их?
– Это два совершенно разных по характеру человека; не похожи они и как голкиперы. Йенс великолепно действовал в штрафной площади, в его владения было пробраться непросто. А Мануэль Нойер – совершенный голкипер, который одинаково хорош как на линии ворот, так и при игре на выходах. Вероятно, его главным достоинством является отличная прыгучесть.
– Матиас, вы были капитаном и основным вратарем «Ганзы» на протяжении нескольких сезонов. Почему в 2007-м году вы согласились вернуться в «Шальке» на должность резервного голкипера?
– Во-первых, «Шальке» – это мой клуб. Я и моя жена родились в Марле, соседнем с Гельзенкирхеном городке. Во-вторых, тогда в клубе побаивались за развитие Мануэля Нойера. Нестабильность для его возраста была в порядке вещей. Я видел свой шанс в том, что все могло сложиться по тому же сценарию, что и в Мюнхене, где опытный Ханс-Йорг Бутт, страховавший молодого Михаэля Рензинга, в итоге выиграл у него конкуренцию. Но в «Шальке» все шло гладко, ведь Ману является лучшим вратарем Германии и одним из лучших в мире. Для меня это была всего-навсего неудача, но я смог с ней смириться и жить.
– Мануэль Нойер советовался с вами о своем будущем?
– Нет, я не был его личным советником. Но однажды намекнул ему: «Если позвонят из Манчестера, и ты не захочешь уезжать за границу, то сразу же передай трубку мне. Я и получать готов меньше, и мой трансфер достался бы им бесплатно».
– Ваш контракт с «Шальке» подходит к концу. Что вы собираетесь делать дальше?
– Определенно, я хотел бы продолжить играть. После полутора лет работы с Феликсом Магатом я набрал слишком хорошую форму, чтобы останавливаться. Жду решения нашего спортивного директора. А так, конечно же, я хотел бы остаться.
От себя добавим, что контракт Шобера был продлен до конца сезона 2011/12, который, по словам спортивного менеджера гельзенкирхенцев Хорста Хельдта, должен стать для Шоби последним в составе клуба. Ожидается, что в новом футбольном году голкипер дебютирует уже на административной должности в родном «Шальке».
